Записи с темой: экстры (список заголовков)
01:10 

23

Летающая дурь
Он шел по зеркалу и гладкая поверхность расходилась кругами. Было легко-легко. Хотелось смеяться. Хотелось летать.
Совсем как те, рядом. Они играли и брызгались зеркальной водой, звали за собой. Туда, вверх, ну давай, что же ты… Не бойся, не бойся, глупый, мы научим, мы покажем.
Он подпрыгнул, зеркало словно выгнулось, подкинуло его вверх, выбросило туда, где отражалось небо, где отражались прозрачные, желтоватые от солнечного света тучи. Они разошлись, словно их отодвинули, смели со стола небрежным движением невидимой ладони, открывая яркое, до боли между ребрами небо, густо-синее, плотное, близкое-близкое, раскрашенное языками солнечного пламени и лучами, тянущимися от самого горизонта, где-то издалека, оттуда, где с края мира сыплется прошлогодняя листва.
Вихри ударили в руки – лапы? – крылья? – рванулся, поднял выше, отпустил.
Те, рядом, рассмеялись, посмотрели вниз и они посмотрел тоже. Из зеркальной совсем близкой глади на него смотрели желтые хищные глаза.

@темы: Шепот старого ветра, кумыс, творчество, экстры

17:19 

Летающая дурь
Меня пинали, чтоб после окончания Шепота все экстры, все кусочки, которые будут еще возникать, собрать в сборник и выставить на фикбук. Специально для тех, кто не захочет расставаться с героями. Сейчас сижу и думаю, стоит ли это делать (хотя финал еще не скоро) и, если да, может закинуть туда еще и экстры?
А еще сижу и думаю: оно мне надо?

@темы: Шепот старого ветра, рабочие заметки, творчество, экстры

22:15 

Летающая дурь
- Они идут за нами.
Рунка поджимает губы, подавляет желание обернуться.
- Знаю, - говорит.
читать дальше

@темы: экстры, творчество, Шепот старого ветра

03:01 

Шепчет третий...

Летающая дурь
Я думала, нужна ли Шепоту третья часть. Сейчас пишется вторая, потом будет эпилог. Вместо эпилога могла быть третья часть - то, что было уже потом. Но я подумала, что это будет как-то слишком, потому все написанные кусочки, которые касаются периода "после второй", выставляться не будут. Единственное исключения я сделаю для этой экстры.
Наверное, потому, что я очень люблю мучить своих персонажей.
Прошло семь лет после окончания основных событий.
MAJOR SPOILERS ALERT!!!

читать дальше

@темы: экстры, творчество, Шепот старого ветра

00:24 

Летающая дурь
-Заколдованное какое-то время, - бормочет Отабек, нервно потирая руки.
-Ну так угораздило же тебя родиться на Самайн, - усмехнулась смуглая статная женщина, подходя ближе. Она взяла Отабека за подбородок, но не сжимала сухими пальцами, держала осторожно. Заглянула в глаза. Отабек привычно замер. Самое трудное было выдержать взгляд давно умершей женщины.
-Красавец, - восхищенно протянула она. Отабек все таки отвел взгляд, неловко повел плечами.
-Бабка так не говорит, - буркнул он.
-Дочь у меня, к сожалению, бывает круглой дурой, - хмыкнула женщина, отпустила правнука, отошла, окинула придирчивым взглядом, - Круглейшей даже.
Отабек ведет плечами, не зная, что ответить, хмурится.
Прабабка снилась ему раз в год перед днем рождения. А потом что-то случалось.
Свой день рождения Отабек не любил.
В последний раз прабабка его разбудила как раз перед тем, как он встретил Лину.
Женщина улыбается хитро и предвкушающе.
-Иногда я страшно завидую живым.
-Это не слишком-то вдохновляет, - отвечает Отабек. Женщина смеется.
О ней не говорили в семье. Бабка свою мать боялась и опасалась даже поминать всуе. Отабек никому не говорил, что прабабка снится ему каждый год около Самайна.
-Что будет в этот раз? - спрашивает Отабек. Спрашивает уже в пятый раз. Но она в пятый раз не отвечает. Только улыбается, снова подходит, треплет по волосам и рисует длинным костлявым пальцем какие-то узоры на щеках.
-Ничего, малыш, все будет хорошо. Удачи тебе.

В комнате тихо. Лина спит безмятежно, дышит тепло в плечо.
Отабеку неспокойно.
Отабеку уже девятнадцать.
Ночь перед Самайном снова рушит цепи, узы и стены.

@темы: экстры, творчество, кумыс, Шепот старого ветра

02:43 

Летающая дурь
Поле заросло травой до самого горизонта. Когда-то здесь сеяли рожь, но это было давно. Последние палые зерна успели прорасти и усохнуть. Теперь же разнотравье укрыло твердь, спрятало под одеялом шороха и сухих листьев, высушенных ветрами и...
Бессмертники опускают лиловые венцы, прячутся, как змеи, под землю, врастают обратно. От горизонта идет волна - маки-маки-маки, словно кровью пролилось от заката, растеклось алой рекой, подплыло под ноги. Бутоны сжимались и рассыпались прахом и порохом под не то рукой, не то лапой. Когтистой и тяжелой.
Фигура неясная, невидная против закатного солнца, идет навстречу, напрямик, рассекает алое море, как ледокол а по ногам вьется лядвенец. Грызет и жалит. На плече - ворона. Сидит молча, смотрит внимательным глазом.
Журавли курлычут тоскливо и жалобно. Лететь им далече, хватит ли сил?
Человек подходит совсем близко. Протягивает открытую ладонь. На ней - цветок руты. Ворона взметается и улетает, задевая крылом.
Трава под ногами скрывает клинки и ржавые шлемы.

Отабек просыпается рывком, но не вскидывается. Замирает, широко раскрытыми глазами глядя в темноту.
Мир говорил. Но никогда раньше он не говорил так.
До отъезда - 8 дней и 5 часов

@темы: Шепот старого ветра, творчество, экстры

01:31 

Экстра 18.5

Летающая дурь
Хеееееей, я тебя слышу!
Я тебя вииииижу.
Знаешь, что я от тебя хочу?
Знаешь.
Отдашь?
Почему нет?
Мне все равно. Я хочу. Не отдашь - знаю. И почему не отдашь - тоже знаю.
А жаль. Он хорош.
Хей. Мы еще не закончили. Помнишь?


Отабек вскидывается на кровати и пару минут невидяще смотрит в стену. Сердце клокочет где-то в горле, мешает нормально дышать, горьковатая слюна собирается у зубов, кончик языка немеет. Отабек не уверен, что это - последствия яда с оружия охотников.
Сны, мать их... и отца их... и всю гипотетическую родню до седьмого колена включительно. Ну, хоть какое-то разнообразие: раньше просто угрожали и требовали, обещая все кошмары мира. С чего бы такая сговорчивость?
Юра спит рядом, дышит ровно. Светлый, тонкий, хрупкий, кажущийся слабым. И не скажешь, что бодрствуя, он силой воли может сминать любой напор, сносить любые преграды на одном упрямстве. Отабек старался не показывать виду, но даже он иногда тушевался, терялся, не зная, что сказать или сделать.
Отабек гладит Юру по светлым волосам, мягкие-мягкие. Наверняка, девчонки завидовали. Залепили же жвачку. Руки бы поотрывать. Отабек склоняется, утыкается в золотистые волосы носом. Хоть бы не разбудить...
Повезло. Как же ему повезло. Он не знал, чем заплатит за такое везение, но готов был продать хоть и весь мир разом. Эгоизм - нехорошо для мага. Не ведет ни к чему хорошему, сколько примеров было... Родовая память. Не знаешь и знаешь одновременно, без имен, без названий, только смутная память, знание на уровне нервных окончаний. Еще один подарок оборотням.
Отабек осторожно улегся рядом. Раны почти затянулись, но самые крупные еще болели, отзывались полуфантомной болью. Он прикрыл глаза, оставив ладонь у Юры на волосах, провел, задев шею, чуть сжал плечо. Юра сонно завозился, приткнулся ближе, засопел Отабеку в грудь. Хмурился во сне.
Сон ходил-бродил рядом, но трогать мягкой лапой не торопился. Отабек прикрыл глаза, прислушался по звериной привычке, втянул воздух. Он едва сдерживался, чтобы не принюхиваться по-звериному постоянно. Его собственный запах, смешавшийся с запахом Юры, пьянил и сносил голову. Запах теплого хлеба и нагретого дерева и кожи смешивался с запахом зверя, металла. Запах дома. Запах дорог. Зверь урчал и норовил областиться, подставиться под тонкие холодные руки. Зимнее солнце - светлое и ясное, но холодное. Щедрое светом, раскрашивающим снег самоцветами, скаредное на тепло. Волки знают, как жить зимой.
Надо же было - вот так. Сложилось, ссыпалось все и разом в одно. И хотелось увиваться и укрывать живым железным повоем, чтобы не тронул никто, баять обо всем, что было, что рассказывали. Отабек терялся в ощущениях каждый раз, стоило оказать возле Юры. В последнее время мир оживал, торопился рассказать что-то, шумел и перебивал сам себя, шепча бесконечно и поспешно, словно хотел разом передать все, что не мог рассказать раньше. Лес изголодался здесь по разговору, по тому, что его слышат.
Чем вообще занимаются местные маги? Или они глухие напрочь? А Стрелочник? Не зря так легко отбросил копыта.
Отабек трогает губами светловолосую макушку. Он сбережет, сохранит. Наизнанку вывернется, а сделает. Раз ему такой дар пожаловали - нельзя разбрасываться. И расскажет все, что сможет. Все будет хорошо.

@темы: Шепот старого ветра, кумыс, творчество, экстры

22:55 

Летающая дурь
Экстра к четырнадцатой главе. Следующая глава все еще задерживается, потому что у автора началась учеба и страшный диплом. Простите! :weep:


читать дальше

@темы: Шепот старого ветра, кумыс, творчество, экстры

04:41 

Самые странные сны приходят под утро

Летающая дурь
Прими меня. Вбери в себя, сделай своей частью, слейся со мной и позволь впитаться в тебя полностью. Я дам тебе все, я научу тебя многому. Не отрекайся от меня. Не смей. Прошу.
Услышь меня. Научись слушать. Я расскажу тебе все, что хочешь, что спросишь, что потребуешь. Я нашепчу тебе тихо на ухо, или хочешь - в самую подкорку сознания, в тени разума, там, где нет мыслей, только желания: настоящие, постыдные, строгие и жадные. Я научу тебя подчиняться им, подчинюсь сам и подчиню тебя. Увидишь.
И смотреть ты тоже научишься. Научись. Умей. Взрань глаза серебряными искрами, брось пороху, выжги, выпали кислотой и ядом, чтобы осталось до скончания веков, пока мир не вспыхнет сухими хвостами злого и колючего огня.
Я научу тебя всему. Хочешь - будешь воином. Уничтожишь всех, кто рискнет встать у тебя на пути. Окунешь руки в кровь и желчь, раскрасишь лицо древними боевыми знаками и они впитаются в сами кости и душу. Хочешь - будешь поэтом. Я подарю тебе такие слова, которых не видел мир и не знал никто из когда-либо живущих. И не узнает. Если ты захочешь. Я научу тебя оживлять мертвое одним взмахом руки и создавать все из ничего одним голосом. Я могу научить тебя петь, станешь сиреной, которая зачаровала и подчинила себе весь мир. Соглашайся. Я недорого беру. Вот, смотри, я сплетаю тебе седые нити воздуха, вот они, махрятся в руках, сыплются волокном меж пальцев. Я дам тебе все: силу, власть. Я стану твоим щитом, приму все удары и не дам тебе разбиться хрупким зеркалом, оставив не осколки - острую раненую пыль. Я стану мечом в твоих руках, который режет даже само пространство и время, пробивая плотный войлок времени и пространства. Такая глупость...я выведу тебя за пределы трех измерений. Захочешь - стану книгой, в которой будут все тайны вселенной. Просто подумай - все великолепие, пустота и беспросветная глушь у тебя на ладони. И ты можешь изменить ее, как пожелаешь: раскрасить гобеленами с картинами прошлых веков, или иных миров, которые тоже создашь ты; уничтожить, хлопнв в ладоши, и сотворить нечто новое, или замереть уроборосом в бесконечном ничто в ожидании новой жизни. Новой ошибки... верно?
Я стану перед тобой на колени. Впитай меня, возьми и присвой. Отдай мне жизнь и станешь всем, хочешь - богом, демиургом, жизнью и самой смертью. Я сделаю тебя собой, только дай своей крови и свое слово. Я отдам тебе все, весь мир, вселенную, сложу к ногам и лягу к ним верным псом, рабом стану, твоей правой и левой рукой, сердцем и разумом.
Не смей отказываться! Иначе я накажу тебя! Строго и жестоко. Я выверну твои кости и сделаю из них звонкие флейты, и заключу в песню твою душу. Красивая выйдет клетка. Призрачно-чистая, кристально-хрустальная, многослойно-слюдяная. Я возьму твою кровь и смешаю ее с рыжей охрой и небесным лазуритом. Я вырежу на клетке руны и залью их этой краской, что никогда не померкнет.
Я распну тебя. Четвертую! Я применю все пытки, что придумали глупые люди, и те, которых никто никогда не знал. Я сверну мир до черной дыры и оставлю тебя на горизонте событий, медленно умирать, растворяясь в ничто.
Или брошу в мертвое, заграннное. Там, где томятся души. Куда не заглядывает ни бог ни демон, ни живое... Я оберну тебя в виссон и шелк, подобно пауку и сделаю своей куклой. Не отрекись! Слышишь! Не вздумай дерзнуть и пытаться!
Я не оставлю тебя.
Я рядом с тобой.
Отзовись. Ты же слышишь. Не прячься. Я тебе не враг. Я - все, все, что ты захочешь. Время, мир, свет, тьма, сила и сама суть всего вокруг.
Не веришь? Поверь мне. Верь!
Тебе не спрятаться. Тебя никто не спасет и не укроет. Я сильнее. И я стану еще сильнее! А тебя сделаю всесильным.
При-ни-май.
Или погибни!

@настроение: мы упоролись, мы писали *_*

@темы: экстры, творчество, Шепот старого ветра

14:38 

Летающая дурь
Поскольку глава будет ближе к концу недели, выбрасываю еще одну экстру. Драббл, немножко фокала Отабека с двенадцатой главы.

Юра устал. Это видно невооружённым взглядом. Отабек со стыдом и жалостью думает, что в этом - его вина. Тренировки, постоянные нервы и недосып. Юре шестнадцать. Он - обычный человек. И он этого всего не заслужил.
читать дальше

@темы: Шепот старого ветра, кумыс, творчество, экстры

22:18 

Летающая дурь
Небольшая экстра к восьмой главе. Происходящее с точки зрения Отабека. Особой смысловой нагрузки не несет, во избежание спойлеров, служит для раскрытия персонажа.

Отабек занят работой, это отвлекает от грустных мыслей, а по загривку бродят мурашки, и он дергается от каждого мало-мальски подозрительного шума, чутко прислушивается ко всему. Но за ним никто не приходит. Сейчас, по крайней мере.
После работы ноги сами его приносят к дому Плисецких. Он не выходит на свет, прячется за порослью сирени. Юра сидит на крыльце, листает какую-то книжку, но больше для вида: зеленые глаза то и дело впиваются в темень вокруг, пытаясь выцепить знакомую фигуру. Отабек сидит, закутавшись в тени, до тех пор, пока Юра не уходит в дом. Времени - за полночь.
читать дальше

@музыка: Caratacus – Valley of the Wolves

@темы: экстры, творчество, кумыс, Шепот старого ветра

Хмарь над полями

главная